Кому она морочит голову? Если бы Джесс хоть на мгновение заподозрила, что Лоренцо Скарабелли будет в Нью-Йорке, то в ту же секунду бросилась бы бежать куда глаза глядят, лишь бы оказаться подальше от этого человека, от которого когда-то была без ума.

— Я, по крайней мере, постаралась принарядиться, а вот ты...

— Ты имеешь что-то против моего костюма?

От угрозы, прозвучавшей в голосе Лоренцо, по спине Джесс побежали мурашки.

— По-твоему, это забавно? А я-то думала...

Фраза осталась незаконченной. На языке вертелись такие слова, что Джесс поспешила закрыть рот, лишь бы не дать им вырваться наружу.

Правда состояла в том, что наряд Лоренцо как нельзя лучше выражал истинную сущность этого человека.

Длинное черное кашемировое пальто, которое он надел в неожиданно холодный и ветреный последний день марта, было сшито у лучшего портного и идеально облегало его мускулистую фигуру. Оно говорило о таком богатстве, о котором средний человек не смеет и мечтать, о богатстве, которое англичане называют «старыми деньгами», богатстве в нескольких поколениях, настолько привычном, что такие люди перестают его ощущать. И не имеют ни малейшего желания или стремления привлекать к себе внимание.

Лоренцо Скарабелли никогда не хвастался своим состоянием, доставшимся ему от очень богатого отца и приумноженным благодаря его собственным усилиям. Его одежда, как и все остальное, была очень дорогой, но в то же время скромной. Единственным украшением, которое он позволял себе носить, были массивные золотые часы с квадратным циферблатом.

Под роскошным пальто был наряд, выдержанный в строгих черно-белых тонах: крахмальная рубашка, галстук бабочкой, черные брюки в обтяжку, но, как ни странно, вместо пиджака на Лоренцо была сшитая на заказ куртка в талию. На фоне пестрых и диковатых нарядов, надетых гостями по просьбе Брендана, Скарабелли выглядел лощеным, тщательно ухоженным и совершенно не соответствующим общему стилю вечеринки.