— Мне его тоже жалко, — сказала Маша. — Когда я его вижу, мне всегда хочется его накормить. Но как представлю его лицо в ответ на мое предложение, так сразу всякая охота и отпадает.

— Думаешь, обидится? — спросил Пузырек.

— Конечно, обидится, — почти хором ответили Сергей с Сашкой.

А я бы на его месте не обиделся. Голод не тетка. Когда мне хочется есть, я способен простить все, даже унижение, — возразил Пузырек. — Между прочим, мы с тобой, Машка, сегодня не обедали. И я готов прямо сейчас начать унижаться, лишь бы ты меня покормила. Маша улыбнулась:

— Да, действительно пора домой. Сейчас уже и родители придут. Только я для себя так и не решила, говорить им про этого Черного или нет?

— Я предлагаю вычислить этого парня самим, — сказал Горностаев. — Иначе — грош нам цена.

— Правильно, — поддакнул Никита. — Ты просто одна никуда не выходи, и все…

— В крайнем случае, мы остановим его и потребуем объяснений. Не думаю, чтобы он был настолько опасен, что мы втроем не смогли бы с ним справиться. Да и вообще, должно же быть какое-то объяснение его поступкам, — сказал Дронов. — И разве домушники или наводчики себя так открыто ведут?

Они уже подошли к Машиному дому, как прямо напротив подъезда, в кустах, послышался шорох, и все, обернувшись, снова увидели парня в черных очках.

«А ведь это маньяк», — с ужасом подумала Маша и вдруг, взглянув себе под ноги, отшатнулась. Сердце екнуло, и она схватила стоящего рядом Сергея за локоть.

— Ты чего?

— Осторожнее… Не шевелись… — Она взглядом указала вниз, под ноги.

— Ну, я же говорил вам!.. — радостно захлебываясь, воскликнул Никита. И он тоже увидел на песке уже знакомые ему следы крокодила. — Смотрите, ведь они же есть, я же их не выдумал…

Сергей с Сашкой опустились на корточки и тоже стали внимательно рассматривать большие звездообразные следы на песке, действительно похожие на крокодильи.