Скай посмотрела на него через плечо. Ее глаза блестели, и в этом блеске Много Когтей видел не только страх, но и какой-то вызов. На мгновение она показалась ему той беззащитной четырнадцатилетней девочкой, которой пришлось многое пережить, стать свидетельницей страшных убийств. Но ее взгляд снова стал уверенным, и она вновь превратилась в самостоятельную женщину.

— Ну и пусть эти волки съедят меня с потрохами! — заявила она. — Неужели я сделала что-нибудь позорное или недостойное, и поэтому ты хочешь, чтобы я убежала отсюда. Нет! Я останусь здесь и буду бороться.

— И погибнешь, Скай? Она гордо подняла голову:

— Да, дядя… погибну, если так мне предначертано.

Серебристый свет луны освещал долину. Мэтт Риордан ехал на своем отливающем медью коне, Солджсре, и вел за собой еще одну лошадь, нагруженную продовольствием. Они двигались в тени высоких сосен, окаймлявших долину Долгой Луны с одной стороны. Здесь горы постепенно становились все выше и выше, пока не начинали возвышаться над кромкой леса. С другой стороны долину окружали причудливой формы холмы, на которых росли деревья и травы.

Мэтт осадил нагруженную лошадь в тени густых сосен при въезде во двор ранчо. Именно сюда много лет назад Чарльз Мак-Келлан привез свою жену, наполовину француженку, наполовину индианку, и начал полную надежд и мечтаний жизнь, которая так трагически закончилась.

Губернатор Уэлч не рассказал Мэтту, что здесь произошло и как, да Мэтт и не спрашивал. Он должен был просто приехать сюда и найти женщину. Ему не сказали, что ее может не существовать. Ему не сказали, что индейцы верят в то, что се душа скитается в горах Оглядываясь назад, Мэтт подумал, что вряд ли приехал бы сюда, если бы губернатор рассказал ему все это. Он бы посмеялся над нелепостью этого занятия и попросил бы агентство поручить ему поиски кого-нибудь другого, более реального и осязаемого, вроде убийцы или грабителя