Эмили вспыхнула, интересуясь, под какую категорию она попадает.

— Я тоже не играю, но вы сбиваете меня с толку и так непреклонны по поводу долга.

— Я не отличаюсь сговорчивостью.

«А также сердечностью и добротой», — подумала Эмили. Она никогда не встречала такого неприветливо! о и надменного человека.

— Мой брат приносит извинения за то, что не смог приехать сам, — сказала она официальным тоном, тоже желая понять, почему же он не смог приехать сам. Знал ли он, что принц будет в гневе? — У него в самом деле много работы, и я согласилась приехать объясниться.

Черные, как ночь, глаза встретились с ее, сердце у Эмили забилось чаще. Он бессердечен, но у него поистине удивительное лицо.

Вдруг она подумала о сексе и отвела глаза, удивленная своими мыслями. Что происходит? Она думала о любви, браке, детях. Конечно, сексуальные отношения были частью всего этого, но до сих пор она не помышляла только лишь о сексе.

Зак аль-Фаризи очень сексуален, даже дух захватывает. И тут в голову ей пришла тревожная мысль: у арабских принцев до сих пор есть гаремы?

Если в гареме принца есть вакансия, может ли она занять ее? Нет ничего более ужасающего и волнующего, чем быть в постели этого мужчины.

— Итак, — он говорил тихо, с легким акцентом, признаюсь, я заинтригован. Я жду вашего объяснения.

— Нечего объяснять, — сказала она, вздохнув. Инвестиции не приносят прибыли. Брат много говорил об этом, но он ожидает, что спрос на рынках вскоре изменится. А пока он только просит вас дать ему немного времени.

Его взгляд был жестоким.

— Мы уже установили, что я не славный человек, мисс Кингстон. Я не дам ему времени.

Она отказывалась поверить в такую черствость.

— Но Питер ни в чем не виноват.

— Он больше не отвечает за собственные дела?

— Конечно, отвечает… — Эмили кусала губу.

— Он не отвечал за вложение денег?

— Отвечал, но…