– Да ведь это настоящее преступление – подвергать опасности жизни ни в чем не повинных людей только ради того, чтобы не отменять рождественские распродажи и получить прибыль от масленичного карнавала!

На мгновение маска профессионального безразличия исчезла с лица О'Мейли, и Дезире увидела честного, глубоко порядочного человека, каким он и был на самом деле.

– Видишь ли, мне не дали и слова сказать, – объяснил детектив. – Глава комиссии по туризму сразу напомнил мне, что во время карнавала мы и так резко увеличиваем число патрулей в городе. То же самое происходит и в дни Рождества. Получается, нет нужды зря пугать честных горожан.

– Но ты хотя бы предупредишь уличных проституток?

– Мне приказано не поднимать никакого шума, – ответил Майкл.

– Я спрашивала вовсе не об этом. На его губах появилась улыбка.

– Поскольку мне вовсе не хочется, чтобы ты выходила из себя или, того пуще, выступила с заявлением в шестичасовом выпуске новостей, я торжественно клянусь тебе сделать все возможное, чтобы обеспечить безопасность потаскушек города. В связи с чем обещаю разыскать подонка, который надругался над Мэри Бретгон.

Слушая необычно длинную для молчаливого Майкла тираду, Дезире в который раз подумала о его абсолютном бесстрашии. Она отлично знала, что решение предостеречь уличных проституток может оказаться для заместителя начальника следственного отдела не менее опасным, чем выстрел в спину.

Поднявшись, Дезире положила на столик несколько купюр.

– Ты вновь помог мне обрести веру в сильную половину человечества, О'Мейли. Его улыбка стала мягче.

– Наш девиз – «Защищать и охранять», а также вселять веру в ослепительно прекрасных работников телевидения.

Дезире поцеловала его в щеку.

– Если бы не предмет нашего разговора, я бы сказала, что мне было очень приятно повидаться с тобой. Давай встретимся еще разок. Поболтаем и вспомним прежние времена.