Аккуратно уложив в чемодан вывалившиеся вещи, Сэнди развернула клетчатое платье «Принцесса Уэльская» и внимательно его осмотрела. На миловидном, хотя и бледном лице девушки драгоценными самоцветами блеснули бирюзовые глаза. Ее пронизывали страх и предвкушение. Это было ее выходное платье.

Сэнди уже успела принять душ, поэтому, сбросив с себя махровый халат и порывшись в ворохе нижнего белья и чулок, она тут же натянула белые трусики и лифчик, а остальное смахнула в чемодан. Расческа Сэнди оказалась там, где ее бросила Морин, – на стуле у изножья двухъярусной кровати. Сэнди торопливо схватила ее. Она терпеть не могла привычку сестры без спросу пользоваться ее вещами; еще большее негодование у нее вызывало возвращение Морин в и без того тесную спаленку после того, как закончился крахом ее брак, длившийся восемь месяцев. Эти месяцы были самыми счастливыми в жизни Сэнди.

Она торопливо расчесала спутанные волосы, твердо решив еще до понедельника сделать короткую изысканную стрижку и превратиться в блондинку. Наконец с замиранием сердца извлекла из-под подкладки чемодана маленькую цветастую сумочку с новой косметикой. К сожалению, времени заняться макияжем почти не оставалось, но тут уж ничего нельзя было поделать, и Сэнди, приставив зеркало к окну, принялась наносить на лицо питательную основу «Риммель». Покончив с этим делом, она улыбнулась. На фоне чуть потемневшей кожи ее зубы казались еще белее; впрочем, зубы Сэнди всегда отличались чистотой и белизной, чего никак нельзя было сказать об остальных членах семьи. Хвала небесам, сама она никогда не курила, хотя если учесть пребывание в продымленных помещениях, на ее счету к настоящему времени были тысячи сигарет.

Сэнди потребовалось всего несколько минут, чтобы наложить тени, подвести глаза, накрасить ресницы, подрумянить щеки и намазать губы темно-красной помадой. Прихорашиваясь, она вспомнила прежнего босса в строительной компании, Клива Бакстера, который сводил клиенток с ума своими глазами, словно позаимствованными у Джорджа Клуни, и улыбкой Тома Круза.