Джэйн абсолютно ясно видела этого человека. Он навсегда запечатлелся в ее памяти. Особенно захватывающий дух взгляд небесно-голубых глаз под прямыми темно-золотистыми бровями. Даже сейчас она чувствовала силу этого взгляда, проникающего через защитную завесу ее сдержанности.

Так было с самой первой их встречи, за что Джэйн до сих пор проклинала и себя, и его. Так было и во время их последней встречи и повторится снова, как только он найдет ее, а он найдет ее. Пэт Рэйли обладал многими качествами, не все из них достойны восхищения, но, прежде всего, он — человек слова.

Джэйн и сейчас еще ощущала на лице влажный туман, видела зелень травы и сырой надгробный камень на могиле своего мужа и стоящего напротив Рэйли с поднятым из-за сильного ветра воротником кожаной куртки. И сейчас еще она чувствовала на губах его поцелуй, их единственный поцелуй, полный сострадания и страсти, желания и чувства вины. Она слышала его голос — низкий бархатный баритон с австралийским ритмом, который так и не исчез, — он клялся, что через год вернется к ней. Когда они оба дадут душе Джозефа Мак Грегора покой, Рэйли вернется.

Этот год прошел.

На женщину вновь обрушилась волна страха, и она опять сделала глубокий вдох. Пытаясь перебороть свои чувства и воспоминания, она соединила большие и указательные пальцы, в результате чего образовалось два круга, вытянула руки перед собой и начала монотонно петь.

Театр их общины был сейчас пуст. Джэйн не могла уснуть сегодня ночью и потому пришла сюда на рассвете, чтобы заняться уборкой здания, которым последние шесть лет никто не пользовался. Но даже если бы здесь сейчас находилась сотня человек, это не имело бы никакого значения, потому что если человеку нужно помедитировать, он медитирует. Духовным потребностям просто необходимо дать выход.