— Вот никогда бы не подумал! Вы совсем не похожи на «"синий чулок».

— Вы меня неправильно поняли, — поспешно возразила Грейс. — Я вовсе не избегаю мужчин. Просто я хотела сказать, что не похожа на Виллу.

Грейс почему-то вдруг захотелось пожаловаться ему на свои любовные неудачи. Странно, но никогда раньше она не испытывала ни к кому такого безграничного доверия. Этот человек как-то странно на неё действовал. Но разве можно пускаться на откровенность после столь краткого знакомства?

— Ну, на откровенность отвечу откровенностью. У меня, конечно, есть жена, в конце концов, мне почти сорок лет. Но мы живем раздельно. И сын, отличный парень, с которым я вижусь по выходным и которого зимой собираюсь научить кататься на лыжах. Вот такие дела.

Грейс показалось, что его взгляд стал печальным. Интересно, как он относился к Вилле?

— Теперь выпьем. — Наполнив две рюмки жидкостью медового цвета, он поднял свою.

— Скоол!

Грейс последовала его примеру, чувствуя себя счастливой и расслабленной. День выдался слишком длинным. Или ей просто понравился этот немного странный, но очень трогательный в своей откровенности человек, создающий так недостававшую ей атмосферу домашнего уюта и безопасности в чужом городе.

— По крайней мере, посмотрю Стокгольм, раз уж я здесь.

— Значит, на этот раз вы без своего вечного спутника?

— Какого спутника?

— Пишущей машинки, что у вас вместо мужа.

Грейс улыбнулась, оценив его шутку, хотя та её вовсе не позабавила. Шутки насчет одинокой дамы, живущей чужими романами, её никогда не забавляли, и она вдруг испугалась, что Польсон станет над этим подшучивать и почувствовала, как заливается краской.

Отложив нож и вилку, она решительно сменила тему разговора.

— Что вы знаете о Вилле? Вы встречали её друзей? Видели её Густава?

— Какого Густава?

Он явно заметил смущение Грейс, но она не сдавалась.

— Все считают, что за него Вилла выходит замуж.