— Это помогает лучше понять Виллу?

— Объясняет, почему она делает глупости, но не говорит, где она сейчас. — Грейс встревоженно посмотрела на Польсона. — Я не думаю, что нам стоит тратить время на шампанское. — Перехватив его взгляд, она снова нахмурилась. — И сейчас вы заявите, что Вилла никогда бы так не сказала.

— Совершенно верно. Не говоря уже о том, что Вилле стало бы жаль такого хорошего вина. Впрочем, может, именно её жадность — причина случившегося.

Грейс подумала, уж не персидские ковры и всю ту роскошь в квартире имеет он в виду. Надо бы выяснить, откуда у Виллы все это. Но не сейчас. В густевших сумерках озеро и деревья с редкими уцелевшими листьями вдруг стали выглядеть уныло и безрадостно. Грейс вдруг захотелось домой, в теплую уютную квартиру Виллы.

Едва она перешагнула порог, в нос ударил сильный запах духов. Духи Виллы! Значит, она вернулась!

Грейс включила свет.

— Вилла!

Тишина. И никого. Может быть, Вилла заглянула на минутку и убежала? Но нигде ни следа разбросанных вещей, все оставалось в полном порядке.

В замешательстве Грейс села за туалетный столик. Здесь запах был ещё сильнее. Она узнала «Баленсиагас квадриль», выдвинула ящик и увидела перевернувшийся флакон.

Она точна знала, что ничего не трогала и не проливала. Но флакон лежал на боку, источая сильный запах.

Оставалось единственное объяснение — в её отсутствие кто-то заглядывал в ящик.

Разумеется, фру Линдстрем.

— Польсон, мне кажется, с ней надо поговорить. Зачем она повсюду сует свой нос? Что вынюхивает?

Польсон потянул носом.

— Приятный запах, верно? Давайте спустимся и зададим несколько вопросов.

— Это ведь она? Верно?

— Я предлагаю спуститься и спросить. Ведь у вас в Англии закон гласит, что человек не виновен, пока вина не доказана.

Фру Линдстрем открыла им совсем одетая. Поношенная меховая шапка сидела глубоко, словно в зимнюю пургу, щеки горели от быстрой ходьбы, а глаза замерли, как у фарфоровой куклы.