Он нервно переминался, отводил глаза, и было ясно, что ему очень неловко.

— Я буду жить в отеле. Ты же знаешь, у меня есть своя кредитная карточка. Мама возражать не станет. Я сама могу о себе позаботиться! — заявила Британи, гордо откинув назад свои длинные золотистые волосы.

— Не смеши. Тебе всего тринадцать, — отрезал Хэрри. Потом сделал глубокий вздох и заговорил спокойнее: — Я уверен, твоя мама того же мнения. Если бы она считала, что ты можешь сама о себе позаботиться, она бы не отправила тебя ко мне.

— И очень жаль, что отправила! — выкрикнула Британи.

«А уж как нам всем жаль!» — подумала Джоди. Ухватившись за поручень, она устремила взгляд на проходящий мимо катер, преследуемый стаей чаек.

Хэрри сдержался и не произнес вслух того, о чем, несомненно, подумал: что он целиком и полностью согласен с дочерью. Наоборот, он заговорил мягко, стараясь успокоить ее:

— Мне бы только хотелось, чтобы твоя мама была честна с нами обоими, когда...

— Со мной мама была честна! — прервала его Британи. — Она всегда говорит правду. Это ты врешь! Ты бы мог отвезти меня на Багамы — да, мог! И остаться там со мной. Не понимаю, почему ты не хочешь! Просто не хочешь, и все! Ты всегда со мной поступал ужасно!

Джоди показалось, что она вот-вот расплачется.

— Британи... — в голосе отца теперь звучала озабоченность.

— Оставь меня в покое!

Выкрикнув это, Британи бросилась по лестнице вниз.

Ее отец постоял несколько секунд, потом медленно двинулся в сторону Джоди. Было видно, что капитан, всегда такой спокойный и уверенный, очень расстроен. Только тут Хэрри заметил ее, и его обветренное лицо немного покраснело.

— Ты все слышала? — со вздохом спросил он.

Тоже покраснев, Джоди кивнула.

— Надеюсь, она образумится. Ее можно понять: неприятно чувствовать, что тебя подвели, в особенности если это твоя мама. Хотя большинство детей были бы счастливы провести лето в плавании на «Голубой мечте», как ты думаешь? — спросил он, как бы ища у нее поддержки.