— Зря ты это сделала, — заметил Кэм. — Теперь они от нас ни за что не отстанут!

Три чайки сели в ряд на поручни яхты совсем близко от девочек. Повернув головы, вытянув шеи, они внимательно смотрели на Джоди и Британи жадными блестящими глазами. Еще несколько птиц на бреющем полете пролетели над яхтой.

Кэм сердито замахал на них руками.

— Кыш, кыш отсюда! Убирайтесь!

Чайки, сидевшие на борту, покинули свой насест, но их место немедленно заняли другие.

— Вы обе ешьте скорее, — посоветовал Кэм. — А то эти обжоры не отстанут, пока все до крошки не слопают.

— Пойду в каюту, — бросила Британи, направляясь вниз.

Ощущая себя по-дурацки, Джоди торопливо проглотила свой сандвич.

— Один с ветчиной на ржаном хлебе, с горчицей и маринованным огурцом, — пропела Мэдди, поднимаясь из трюма.

Как официантка из придорожного кафе, она держала на ладони высоко поднятой руки голубую пластиковую тарелку.

Джоди успела лишь открыть рот, чтобы предупредить ее о чайках, но было уже слишком поздно. Птица, сидевшая ближе всех, снялась со своего насеста и кинулась к сандвичу. Она схватила верхний кусок хлеба и, тяжело взмахивая крыльями, улетела. С яростными криками остальные бросились за ней в погоню, чтобы урвать свою долю.

Мэдди растерянно смотрела им вслед. И чуть не выронила тарелку.

— Да, об этом в нашей школе официанток нас не предупреждали! А что ты скажешь насчет открытого сандвича? — спросила она.

Кэм улыбнулся и, взяв у нее тарелку, осмотрел то, что осталось.

— Пойдет, если эти обжоры дадут мне возможность это съесть. Может, мне лучше пойти вниз поесть? Если вы, леди, согласитесь постоять вдвоем у руля.

— Ну, при такой скорости, думаю, я и одна справлюсь, — сказала Мэдди, вставая на его место.

Чайки вернулись и принялись кружить над яхтой, но, убедившись, что поживиться больше нечем, вскоре улетели.