— Да, я слышал об этом, — подтвердил отец.

— А в Америке у Дика будут прекрасные возможности. Конечно, миссис Невилл очень тяжело с ним расставаться, но выбора нет.

— Да, жаль ее, — сочувственно сказала мама. — Останется совсем одна. Насколько я знаю, у них в Англии нет никаких родственников.

— Если он хорошо устроится в этой своей Аргентине, то, может, и она со временем переберется к нему, — предположил отец.

Сандре все эти разговоры были неинтересны. Ее аппетит резко пропал, на глаза наворачивались слезы, и она оставалась за столом только потому, что надеялась услышать, что-нибудь важное об отъезде Дика. Убедившись, что ничего нового она уже не узнает, Сандра встала из-за стола, оставив тарелку почти нетронутой, и бегом направилась в свою комнату.

Там она рухнула на кровать и, не в силах больше сдерживаться, разрыдалась. Ее горе шло из самой глубины сердца, она задыхалась от раздирающей ее боли и тонула в потоках слез.

Когда в ее комнату осторожно постучала мама, чтобы спросить, что с ней случилось, Сандра, пытаясь придать своему голосу нормальные интонации, сказала через дверь, что не очень хорошо себя чувствует и ляжет спать пораньше.

На самом деле в ту ночь она вообще не спала. Когда душившие ее слезы истощились, Сандра встала и подошла к окну. На небе ярко светила полная луна, лужайка перед домом была как на ладони. Посмотрев на часы, Сандра увидела, что уже три часа ночи. Внезапно она поняла, что не может ждать до утра. Она распахнула окно и, ухватившись за прочные ветки дуба, тихо и легко, как кошка, спустилась вниз.

Она бежала через холмы, ручьи и рощи к дому Дика, не разбирая дороги, и пару раз даже споткнулась и упала. Наконец показался дом Невиллов, темный и молчащий. Сандра остановилась. Что теперь делать? И как она собиралась увидеть Дика, если он спит? Она же не может сломать замок и пробраться в дом, а никаких деревьев под окнами здесь не было.