Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что перед ним его сын.

И он чувствовал, что теперь его сердце навсегда будет принадлежать этому ребенку.

Когда мальчик увидел свою мать, он выронил мишку на пол и, заплакав, протянул к ней свои маленькие ручонки. Джемма подхватила сына на руки и крепко прижала к себе:

— Не бойся, мое сокровище, мамочка здесь.

Джемма пытливо посмотрела на малыша, проверяя, все ли с ним в порядке.

— С ним что-то не так? — хрипло спросил Тейт.

Джемма в ответ надменно вскинула подбородок:

— Ты о чем? У него нет никаких дефектов.

— Я спрашиваю, почему он в больнице.

На ребенке не было никаких следов операции, только больничная одежда.

Джемма вздрогнула:

— Ах да. Ему в уши вставили маленькие трубочки для отвода жидкости. У Натана повторно начиналось воспаление ушей, а антибиотики больше не действовали. Без этой операции у него мог ухудшиться слух, а это, в свою очередь, могло сказаться на его речи и дальнейшем развитии.

Тейт испытал неимоверное облегчение: слава богу, что все не так серьезно. Но он тут же напрягся, подумав о том, что она его обманула.

— Ты не подумала о том, чтобы сообщить мне?

— С чего бы это?

— Он мой сын, черт побери.

Джемма еще крепче прижала к себе ребенка:

— Ты заблуждаешься.

— Джемма, не ври мне. У него мои глаза.

На мгновение на ее лице отразился испуг, но она тут же взяла себя в руки:

— Нет. У него мои волосы. Он похож на меня. И ни капельки на тебя. И ему всего десять месяцев.

Натан действительно был очень похож на Джемму. Только вот глаза…

— Он мой. Ему уже исполнился годик. И мы оба это знаем.