И все же что-то удерживало Настю. Тревога, тень чего-то страшного, нависшего над этим жилищем.

Все стало ясно через секунду, когда девочка услышала треск и почувствовала идущий из кухни запах гари. Сначала едва заметный, он в считаные секунды стал резким, почти невыносимым. Прихожую заволокло дымом, защипало глаза, запершило в горле.

Пожар! Настя бросилась к телефону. Какой же там номер? Пальцы дрожали, не попадая на кнопки.

— Ваш адрес — Филевский бульвар? — уточнил женский голос еще до того, как Настя успела что-то сказать.

— Да! Да! Здесь пожар! — крикнула Настя, и телефон отключился. И тут же сизые клубы дыма ворвались в прихожую, треск усилился, вдоль плинтуса зазмеилось пламя.

Настя в ужасе отступила к двери, и в этот момент из глубины квартиры донесся детский голос.

— Мама! — кричал малыш. — Мама!

Чихая, кашляя, Настя рванулась по направлению к крику, нашла детскую. Ребенок сидел на кроватке и тер глазки.

— Ма-ма! Тут дым! — кричал он, задыхаясь.

Увидев Настю, он улыбнулся, радостно потянулся к ней.

— Няня! — ткнул он в нее пальцем. — Ты — няня!

— Да-да, я твоя няня, — пробормотала Настя.

Она схватила малыша в охапку, бросилась к двери, вырвалась на лестничную клетку. Спустившись на два этажа ниже, села на лестницу и наконец-то смогла отдышаться. Но отдыха не получилось.

— Хочу ням-ням! — как ни в чем не бывало, потребовал ребенок. Он вцепился ручонками Насте в волосы и принялся мотать ее голову из стороны в сторону. — Ням-ням!

Настя вспомнила о печенье для отца. Она усадила малыша на ступеньку, выудила из рюкзака коробку с подарком, разорвала красивую обертку и протянула Павлику, с легким огорчением наблюдая, как маленькая пятерня принялась безжалостно крошить песочные сердечки. Когда в коробке осталось месиво, Настя вытащила бутылку газированной воды.