— У?

Денис глядел с интересом.

— Если не будить, можешь и сутки проспать?

— И двое.

— Классно выглядишь.

— Ага…

Я вздохнула — женщина должна выходить к завтраку накрашенной, ухоженной, уложенной, свеженькой и бодренькой, как бывшая "Пионерская зорька"…

Зазвенел дверной звонок. Мы оба подпрыгнули. Денис прекратил жевать и стал похож на хомяка с одной набитой щекой. Все мои родственники, друзья и знакомые твердо знают, что не стоит приходить ко мне в выходной раньше двух часов дня. Если ты не самоубийца, конечно. Мы подумали об одном и том же, потому что Денис, вновь энергично заработав челюстями, объяснил:

— За галстуком.

Я сорвалась с места:

— Если это он — убью. Его убью и тебя убью. И себя убью!

Я гремела замками. Значит, пришел убедиться, да? Ну, я тебе сейчас все доказательства представлю… Я распахнула дверь и с разбегу рявкнула:

— Что?!

Прямо в лицо своей подружке Соньке.

Та от неожиданности отпрыгнула.

— Ой! Привет, Оль!

— Привет! — в той же тональности машинально продолжила я, окидывая подозрительным взглядом лестничную площадку — не притаился ли где в засаде мой бывший.

— Я тебя, наверное, разбудила? — осторожно предположила Соня. — Я думала, уже первый час…

— Ладно, — сказала я, успокаиваясь. — Заходи.

— Я звонила, но у тебя все время занято…

Я покосилась на валявшийся у дивана телефон.

— Похоже, он после вчерашнего немного… не работает. Поди, уговаривать пришла? — подозрительно спросила я, видя, как подруга мнется. — Даже не вздумай!

— У Алены все-таки юбилей, — осторожно начала Сонька, — она же расстроится…

Она глянула за мое плечо и замерла. Ее глаза и рот изобразили три вопросительных "о?" Нет, скорее даже: "О?!"