И все-таки чувство, что она не совсем одна, заставило ее оглянуться и взглянуть на виллу. Кремовые оштукатуренные стены, украшенные изящными арками под синей черепичной крышей, дремали на вечернем солнышке, где прилег маленький Саймон.

— Пусть отдохнет, тогда он сможет сегодня вечером лечь попозже, — сказала бабушка, когда Стефани засомневалась, стоит ли ему так долго спать. — Всегда хорошо показать ребенку приятные стороны жизни. Мы будем обедать на открытом воздухе в восемь. А сейчас пойди погуляй по саду, дорогая, а я присмотрю за мальчиком.

Стефани была рада уйти. Ей не хотелось лишний раз попадаться на глаза отцу и старшему брату Виктору. Их откровенное неодобрение и презрение так и не прошли. Она не встречалась с ними почти семь лет, но они, едва успев с нею поздороваться, начали тут же критиковать.

— Трагично, что Чарльз ушел из жизни таким молодым, — заметил отец, вспоминая о безвременной кончине ее бывшего мужа пять лет назад. — Но теперь ты по крайней мере вызываешь хоть каплю уважения.

— Уважения? — Стефани широко распахнула глаза. — Каким образом смерть Чарльза сделала меня уважаемой?

— Теперь ты можешь считаться вдовой, а не разведенной женщиной, — поучительно произнес Виктор, поддакивая отцу. — Если тебе неизвестно, Стефани, в нашей семье не разводятся. Этого просто не бывает.

— В самом деле? — Она тяжело вдохнула. — Что ж, спасибо Чарльзу, что он избавил нас от необходимости называть вещи своими именами.

— Мы вовсе не радуемся, что этот человек умер, — надменно заметил отец. — Но твоему мальчишке нужна твердая мужская рука, настоящий пример. Если бы Чарльз был жив, он бы положительно влиял на жизнь своего сына. А он решил поработать в Индии, и через шесть месяцев умер от какой-то страшной болезни. Что ты такое сделала, что он уехал от тебя так далеко?

Стефани могла бы сказать, что Чарльз был согласен с тем, что они не созданы друг для друга. На самом деле не он отец Саймона, поэтому ему было легко бросить его.