У нее закружилась голова. Стефани хрипло выдавила:

— Саймон?! — Хотя она знала, что это был не он.

— Господи, ты знаешь, как уязвить гордость мужчины! Неужели я произвел на тебя несколько лет назад такое мимолетное впечатление, что ты даже не запомнила моего имени?

— Матео де Лука, — произнесла она, не осмеливаясь взглянуть на мужчину. — Что, черт возьми, ты здесь делаешь?

— Я живу здесь… иногда. В коттедже садовника.

— Больше не занимаешься мрамором?

— У меня много интересов. Мрамор — один из них. А кто этот Саймон? Твой муж?

— Я не замужем, — ответила Стефани и торопливо добавила: — Но была.

— Да, — холодно заметил мужчина, — я слышал.

Его ответ так удивил ее, что она осмелилась заглянуть ему в лицо. Матео был таким же красивым, каким она его помнила.

— Где? Кто тебе сказал?

— Твоя бабушка. Разве ты не знаешь, что мы поддерживали отношения все эти годы?

— Нет. — Стефани постаралась сохранять спокойствие. — Наверное, бабушка понимала, что мне это неинтересно.

— Видимо, ты права. Одно время мне казалось странным, что ты так скоро подобрала другого на мое место.

— Молодость тем и хороша, что быстро оправляется от горя, — грустно улыбнулась Стефани. — Я вняла твоему совету и стала жить дальше. А ты что думал? Что я всю жизнь буду оплакивать твой уход?

— Нет. Я не льстил себе до такой степени.

А зря! Она всегда помнила о нем, и это мешало ей двигаться вперед и наслаждаться жизнью.

— А как ты? Женился?

— Если говорить твоими словами, cara, дорогая, что я мог предложить женщине, чтобы она захотела меня? — Он улыбнулся.

Лицо искусителя… тело бога… такие страстные губы, что грех покажется достойным уважения, а скромность — помехой! Чувствуя, что краснеет, Стефани снова отвела взгляд.