Должно быть, поэтому Кэрол не могла и представить, что снова кого-то полюбит или еще раз выйдет замуж. Она была убеждена, что ни один мужчина в мире не сможет сравниться с Шоном. Кроме того, она продолжала думать о нем, как о живом; ей не хватало его, но она его не оплакивала. Любовь Шона по-прежнему наполняла ее до краев, согревала душу, поэтому даже без него Кэрол продолжала чувствовать себя счастливой. В их отношениях не было ни боли, ни мук, хотя, как и все супружеские пары, они время от времени спорили и даже ссорились. Но и самые темные тучи уносились прочь, как быстрая летняя гроза, снова проглядывало солнышко, и они принимались смеяться над тем, как вели себя всего несколько минут назад. Ни Шон, ни Кэрол не были злопамятны, и размолвки не оставляли в их душах никакого следа, никак не сказываясь на их отношениях.

На протяжении всех восьми лет супружества Кэрол и Шон оставались нежными любовниками и добрыми друзьями. Когда они познакомились, ей уже исполнилось сорок, а ему было тридцать пять, однако, несмотря на такую разницу в возрасте, Шон во многих отношениях стал для нее примером для подражания. Карьера Кэрол по-прежнему была на подъеме: она снималась сразу в нескольких фильмах, хотя и считала это не совсем разумным. Согласие на съемки Кэрол давала скорее по привычке, так как на протяжении многих лет вела именно такую жизнь — жизнь звезды, которая принадлежит не столько себе, сколько зрителям, жаждущим ее появления в новых лентах. Лишь за пять лет до встречи с Шоном Кэрол вернулась из Франции в Лос-Анджелес с намерением проводить больше времени с собственными детьми, но ей это удавалось плохо.