Амадео и Изабелла быстро обменялись взглядами, и Бернардо отвернулся. Они не поняли. Они подумали, что он сошел с ума. Но сумасшедшие они. Простые, наивные и глупые. Бернардо хотелось наорать на них, но он понимал, что это бесполезно. Продавцы одежды... У них самый крупный дом мод в Европе, одно из самых больших состояний в Риме, оба – эффектные личности, у них беззащитный ребенок, а эта женщина увешивает себя драгоценностями... Продавцы одежды. Он еще раз посмотрел на них, покачал головой и пошел к двери.

– Я подумаю насчет мыла, Изабелла. Но и вы оба сделайте мне одолжение. – Он на мгновение замолчал. – Подумайте о том, что я сказал.

– Обязательно, – мягко произнес Амадео в тот момент, когда Бернардо закрывал дверь. Затем он посмотрел на жену: – Знаешь, возможно, он прав. Наверное, нам следует вести себя осторожнее в отношении тебя и Алессандро.

– А как насчет тебя?

– Вряд ли я представляю особый интерес. – Он улыбнулся. – И я не разгуливаю в бриллиантах и мехах.

Она ответила ему улыбкой, а затем надула губки.

– Ты не можешь отобрать у меня мое кольцо.

– И не собираюсь. – Он с нежностью посмотрел на нее.

– Никогда? – Она с видом обиженного ребенка села к нему на колени, и он усмехнулся.

– Никогда. Обещаю. Оно твое. И я твой. Навсегда. – Потом он поцеловал ее, и она почувствовала, как в ней закипает жар, который он вызывал в ней с их первой встречи. Руки обняли его за шею, а губы слились в крепком поцелуе.

– Я люблю тебя, милый... больше всего на свете... Они снова поцеловались, и она почувствовала, как слезы набежали ей на глаза, когда она наконец оторвалась от него. Иногда такое случалось. Она была так счастлива, что ей хотелось плакать. У них за плечами была целая жизнь. Они так много пережили вместе. Их объединяло не только общее дело, но и нежные воспоминания: рождение сына, дни, проведенные вдвоем на острове в Греции пять лет назад, когда они внезапно почувствовали, что слишком устали от работы; именно тогда они зачали Алессандро. В ее памяти промелькнули тысячи мгновений, снова доказывая, как бесконечно дорог ей Амадео.