Но чувство обиды вдруг всколыхнуло всю горечь в ее душе, и она уперлась ладонями ему в грудь. Он ослабил объятия, но все же не отпустил ее.

— Не верю, что навсегда все кончено, — пробормотал он.

— Ты никогда не играл с огнем, не так ли? — Рейвен сбросила его руки со своих плеч. — Брэнд, тогда ты заставил меня страдать, но сейчас я не намерена так легко получать синяки. И не позволю тебе снова войти в мою жизнь. — Она отодвинулась от него и опустилась на тахту.

— Скорее всего позволишь, но не так, как ты представляешь — Он помолчал, потом протянул руку и кончиками пальцев коснулся ее волос. — Я могу извиниться за поцелуй, если ты хочешь, чтобы я солгал.

— Не стоит беспокоиться. Ты всегда великолепно ухаживал. Я даже наслаждалась поцелуем. — Рейвен села на софу и одарила его широкой улыбкой.

Одна бровь Брэндона выгнулась дугой. Вряд ли он ожидал такого ответа. Он вытащил сигарету и закурил.

— Кажется, ты очень повзрослела за время моего отсутствия.

— Быть взрослой — в этом сейчас мое преимущество.

— Я всегда считал твою наивность очаровательной.

— Трудно оставаться наивной и даже очаровательной в холодном деловом мире. Мне уже не двадцать, и я смотрю на жизнь широко открытыми глазами, Брэнд.

— Ты теперь жестока и пресыщена?

— Достаточно жестока. Ты дал мне первый урок.

Он затянулся сигаретой, обдумывая ответ.

— Может быть, я и дал тебе урок. Вероятно, ты в нем нуждалась.

— Может мне еще и поблагодарить тебя? — спросила она в ответ.

Брэндон снова внимательно на нее посмотрел.

— Возможно. — Брэндон прошелся по комнате, потом сел рядом с Рейвен и неожиданно улыбнулся. — Боже мой, Рейвен, ты никогда не могла решиться и прыгнуть очертя голову.

— Я выбрала другой способ сделать карьеру. Самостоятельно.

— Несмотря на то, что иначе было бы легче.