— Потому, что ты прекрасный композитор и замечательный поэт. А теперь помолчи.

— Ну конечно, тем более что ты так вежливо просишь.

Не спеша он вытащил еще одну сигарету, закурил, выпуская струи дыма и не отводя глаз от лица Рейвен.

— Это важный проект, Рейвен. Давай не раздувать ссору из-за пустяков. Я специально приехал к тебе, чтобы поговорить обо всем с глазу на глаз, а не через посредников и не по телефону. Можешь ты понять это?

Девушка долго молчала.

— Возможно.

— Мы используем прилагательное «упрямая» позже. Не хотелось бы доводить тебя до сумасшествия прямо сейчас.

Рейвен испытующе посмотрела на него.

— Тогда позволь мне задать пару вопросов до того, как ты скажешь что-то такое, что доведет меня до сумасшествия. Во-первых, почему ты хочешь заполучить именно меня в качестве партнера? Во-вторых, почему хочешь поделиться триумфом?

— Я еще поделюсь с тобой работой, дорогая. Пятнадцать песен — это не шутка.

— Остался еще вопрос номер один. Почему я, Брэндон. Почему не тот, кто имеет опыт работы над мюзиклом?

Он прошелся по комнате, сел за рояль и заиграл.

— Помнишь это? — пробормотал он, не позволяя ей отвести взгляд.

Рейвен ничего не ответила. Она встала и незаметно вышла из комнаты. Ей было бесконечно трудно находиться рядом с ним у того же рояля, где они сочиняли песню, которую он сейчас заиграл. Она вспомнила, как они улыбались, как теплели их глаза, какими нежными были его руки, когда он прикасался к ней. «Снежная тишина» — это была первая и единственная песня, которую они написали вместе, исполняли вместе и записали на пластинку.

Тихо, тихо… Снег идет,