Тут жеребенок Миша воскликнул:

- Мы же камень на старое место не прикатили! Мы же о нем позабыли в пылу гнева...

- У нас на том, настоящем месте кисточка воткнута самая толстая, сказали они милиционеру товарищу Марусину.

Кисточка торчала в траве неподалеку. Она была хорошо видна, потому что мышонок Терентий специально вымазал ее красной краской.

Когда археологи во главе с Главным Археологом поставили вокруг кисточки заграждение, когда милиционер товарищ Марусин попросил туристов не напирать, жеребенок Миша сказал тихо:

- Нам тут уже нечего делать, я думаю.

Мышонок Терентий кивнул согласно.

- Я тоже так думаю!

ПРО ЗВЕРЯ ИНДРИКА

Жеребенок Миша и мышонок Терентий побежали к Воротам посреди поля. А навстречу им прабабушка Агриппина.

- Ай-я-яй! Стыд и срам на мою голову.

- В чем дело? - спросил ее жеребенок Миша. - Разве мы вели себя недостойно?

Прабабушка Агриппина поправила очки на носу и, обратясь к своим родственникам, а также паучкам и козявкам, вылезшим в этот момент из травы, сказала:

- Жеребенку золотистого рыжего цвета и мышонку такому голубому не наплевать, если они вымазались в глине, спасая старинный клад от разбойников.

- Конечно! - согласились родственники, а также паучки и козявки. - Мы ими всегда гордимся. Они такие опрятные. Они умываться идут...

- Что, про умывание тебе неинтересно? Тебе про что-нибудь, из чего стреляют?.. Ну, что ж... Будь по-твоему.

ЗА ВСЕМИ УГЛАМИ СРАЗУ

Жеребенок Миша и мышонок Терентий пошли на реку мыться.

Нужно сказать, что новгородская глина отмывается трудно, поскольку в ней много сажи от древних кузниц.

Жеребенок Миша выстирал свою шляпу-панаму с бантиком, мышонок Терентий свои красные трусики. А прабабушка Агриппина сидела у крепостной стены в тени лопухов, вязала носки и ворчала, ни к кому не обращаясь:

- Некоторые правнуки, у которых есть все, что нужно художнику, даже клетчатый шарф, бегают за старинными кладами, а краски их акварельные сохнут на семи ветрах.