Держа трубку внутреннего телефона у уха, Доминик слушала длинные, продолжительные гудки. Человек, который жаждал встретиться с ней, не торопился ответить на ее звонок.

Он, правда, не знает, что это я, сказала себе Доминик и почувствовала, как ее начинает охватывать нервная дрожь. В ожидании ответа она мысленно перенеслась на двенадцать лет назад в операционную своего отца. Молодой врач, проходивший у него тогда стажировку, вдруг решил отказаться от успешной карьеры специалиста, которая ждала его в недалеком будущем…

— Конрад Бартон.

При звуке этого волнующе глубокого голоса Доминик встрепенулась. Боже, действительно Конрад! Интересно, знает ли он, кто является старшей медсестрой больницы?

Доминик кашлянула, прочищая внезапно пересохшее горло.

— Мистер Бартон, это сестра Барнес. Мне передали, что вы хотели видеть меня. Не возражаете, если мы встретимся в моем кабинете минут через десять?

— Я бы предпочел, сестра, в моем кабинете.

Ну еще бы — главный врач! Доминик ждала тысяча дел, но Конрад ее босс, поэтому она должна подчиниться его просьбе. Однако в следующий раз, понравится ему это или нет, она будет исходить из интересов работы. Пресмыкаться перед начальством она не привыкла.

— Хорошо, — коротко сказала она и положила трубку.

Доминик быстро прошла в небольшую комнатку, примыкавшую к ее кабинету. Это было одно из удобств, полагавшихся ей по должности. Встав перед зеркалом, она придирчиво оглядела свое отражение и провела расческой по густым каштановым волосам. Современную стрижку ей сделал знаменитый Клод Брюссон в своем нью-йоркском салоне, но эта красота стоила Доминик целого состояния. Она стала пользоваться услугами такого дорогого мастера после того, как получила свою нынешнюю неплохо оплачиваемую должность. И хотя в ее бюджете было много дыр, которые следовало как можно скорее залатать, Доминик твердо знала: на работе ее должны видеть хорошо одетой, с модной прической и уверенной в себе.