Она думала о детях и разглядывала «Бар капитана Джека». Как и во всем, что касалось корабля, здесь Ник тоже не поскупился. Стены светлого дерева поблескивали в свете люстр, выполненных в виде штурвалов. Барная стойка, тоже из светлого дерева, представляла собой плавную кривую, а столешница была из гранита цвета расплавленного меда.

В низкий рокот разговоров иногда вмешивался звон бокалов или громкий смех. Первый день в море, а уже сложились компании.

Только не для Дженны. После ухода Ника у нее было совсем не праздничное настроение.

Фактически большую часть дня Дженна пролежала в шезлонге на «Веранда дек», пытаясь вникнуть в содержимое книжки, которую она купила в сувенирной лавке, но не понимала ни единого слова.

Раз за разом ее мысли возвращались к Нику и к выражению его глаз. К холодному отторжению на лице, когда он впервые увидел своих сыновей.

Она не знала, что за этим последует, и беспокойство терзало ее весь день. Потому она и решила выпить с Мэри по «Маргарите». Сегодня она слишком много времени провела в одиночестве, слишком много размышляла. И теперь ей просто необходимо отвлечься от мыслей. Аромат текилы ей сейчас совсем не повредит. Тем более, что ей предстоит обед с Ником.

У нее опять сжалось сердце.

– О господи!

– Дженна!

Она повернулась на женский голос и увидела, что за столом у стенки сидит, машет ей и улыбается Мэри. Пришлось пробираться сквозь беспорядочно топчущуюся толпу. Наконец она оказалась у столика, устроилась в кресле и улыбнулась – «Маргарита» уже ждала ее.

– Надеюсь, не возражаете. Я, как только пришла, заказала и для вас тоже, – и Мэри сделала большой глоток.

– Возражаю? Вы шутите? Да это потрясающе, – Дженна хлебнула холодного напитка, откинулась на спинку стула и посмотрела на новую приятельницу. Мэри чуть не подпрыгивала в своем кресле, глаза у нее возбужденно блестели, светлые волосы уже слегка растрепались, а кожа на лице выглядела так, словно Мэри немного перележала на солнце.