– Как? – Не веря своим ушам, Дженна уставилась на женщину.

– Во-во, я тоже еле на ногах устояла! Просто онемела, – Мэри прервалась на еще один глоток. – Так вот, мы стояли там, и мистер Фалько был так любезен и так искренне огорчен плохим состоянием помещений на этой палубе Ривьеры (подходящее название для нее, да?), и он настаивает на повышении класса.

– На повышении класса?

– На серьезном повышении. И я счастлива. Я надеялась на каюту среднего класса, может, с иллюминатором. Это было бы грандиозно. Но этого мы не получим.

– Не получим? – Дженна поставила бокал на стол и обнаружила, что глаза Мэри блестят пуще прежнего.

– Нет. Мистер Фалько сказал, большинство кают уже занято, потому мы и попали в эти ямки. Поэтому мы переезжаем… в номер люкс!

– Он так сказал?

– На «Сплендор дек»! Роскошная палуба. Там и сам мистер Фалько. Ой, Дженна, у нас потрясающий номер! Площадь больше, чем у меня в доме. Да еще он сказал, что оплатит весь наш круиз. Нам вернут деньги за ту отвратительную каюту.

– Ну и ну.

Ник всегда очень заботился о хороших отзывах, но это уж… как сказала Мэри, потрясающе. Обычно к концу круиза пассажиры особенно тщательно следят за счетами, которые все равно выливаются в несколько сотен долларов.

Мэри с мужем несказанно повезло. Может, в Нике больше доброты, чем ей когда-то показалось?

– Он такой удивительный, – тем временем разливалась соловьем Мэри, помешивая соломинкой лед в очередной «Маргарите». – Я почему-то думала, такой богатый, такой известный ходок по дамской части должен быть… что-нибудь вроде… не знаю, как надутый индюк, что ли.

– Это замечательно, Мэри, – искренне сказала Дженна. Хоть у них с Ником и есть проблемы, но за то, что он сделал для этих людей, его можно уважать.