Боль от этого увольнения и сейчас так же свежа, как в тот день, когда это произошло.

– О господи, что я здесь делаю? – вздохнула она. Если бы был хоть какой-нибудь другой способ добиться цели… хотела бы она его знать. Тем более что лично ей новая встреча с Ником абсолютно не нужна.

Стиснув зубы, Дженна поглядела на свое отражение в узком прямоугольном зеркале и сказала:

– Ты здесь потому, что так нужно. И это веская причина. Кроме того, не похоже, чтобы он оставил тебе выбор.

Она должна поговорить с ним лично, но уж очень нелегко получить к нему доступ. С тех пор как он стал жить на борту лайнера, встретиться с ним на берегу не было никакой возможности. Те несколько раз, когда Ник находился в порту Сан-Педро, штат Калифорния, он запирался в своем пентхаусе с охраной помощнее, чем в Белом доме. Она попыталась ему позвонить. Когда и это не получилось, она послала ему сообщение по электронной почте. За прошедшие полгода она по крайней мере дважды в неделю посылала ему сообщения, которые он, судя по всему, удалял, даже не открывая. В конце концов она была вынуждена забронировать номер на «Гордости Фалькона» и отправиться в круиз, который был ей не только не нужен, но еще и не по карману. А было время, когда ей нравилось на корабле, нравилась работа, которая каждый день приносила что-нибудь новенькое, нравилось, когда в иллюминаторе каждый день открывались новые виды.

– Еще бы, тогда в моей каюте был иллюминатор, – с неудовольствием признала она.

Теперь она жила в глубоком трюме, в самой дешевой каюте, какую только смогли найти. Дженна чувствовала себя замурованной в недрах корабля. Приходилось все время держать свет включенным, потому что иначе вокруг нее сгущалась тьма. Ей казалось, она находится в вакууме.

Может, если бы ей удалось немного поспать, все было бы иначе. Но поздней ночью ее вытряхнуло из постели ужасающее лязганье и стон цепи, поднимавшей якорь. Корабль словно бы рвали чьи-то гигантские руки. Представив себе такое, она уже не смогла заснуть.