И Ник был намерен предпринять все возможное. А что еще остается? Этот вопрос крутился в его голове весь день. Но и сейчас Ник был не ближе к ответу, чем в самом начале.

Ник оглядел Дженну с головы до ног. Он не мог не признать – она чертовски хорошо выглядит. Темно-русые волосы слегка растрепались, пара завитков выбилась из косы и легла ей на лицо. Глаза у нее расширились, в них светится подозрение. Странно, но даже это не ослабило его тяги. Он еще глубже втянул ее запах.

– Я останусь здесь, но спать с тобой не буду, – вдруг заявила она.

Он покачал головой и улыбнулся:

– Не льсти себе. Я сказал, что ты останешься в моей каюте, а не в кровати. Раз уж так получилось… Здесь, кроме моей, еще три спальни. В одной из них разложены твои вещи.

Она слегка нахмурилась, и румянец исчез с ее щек:

– Ох!

– Ты разочарована? – поинтересовался Ник, чувствуя, как в его теле бьется что-то горячее, отчаянное и безрассудное.

Она тут же возразила:

– Да ну, Ник, не так уж ты неотразим.

Он было нахмурился, но поскольку верить ей не стоит, то не все ли равно, что она говорит!

– Я действительно рада выбраться из этой ямы на дне корабля, – призналась Дженна, оглядывая каюту. Потом опять посмотрела на него. – И если, оставаясь здесь, я плачу за твое внимание, что ж, я заплачу.

Он удивленно вздернул брови:

– Удивительная храбрость в нынешних обстоятельствах!

Дженна вздохнула:

– Послушай, это был такой длинный день… Если ты не возражаешь, давай сразу договоримся, какая комната моя, чтобы я могла принять душ. А потом поговорим.

– Прекрасно. Так и сделаем. – Он повернулся и указал: – Дальше по коридору, первая дверь налево.

– Спасибо.

– Моя спальня – в конце коридора справа.

Она остановилась и оглянулась через плечо:

– Я запишу.

– Запиши-запиши, – прошептал он, когда она уже выходила из комнаты.