В тот день я как-то был не настроен «выдавать» идеи: голова шла кругом оттого, что меня как следует отчитали за провоз в космос в банке моего хомяка, но неожиданно для самого себя я что-то такое почувствовал, что-то зашевелилось во мне… Я вышел к доске.
Во-первых, задача, оказалось, была не вымышленная, а практическая и очень важная. Во-вторых, я был единственный, чья идея выглядела предварительно верной, и вся научная группа, работавшая над кораблем, переполошилась. В-третьих, это только разговорчики были, что, мол, космолет новой модели, на самом же деле — это был межпланетный корабль супернового типа для полета, высадки и освоения людьми годной для этого планеты. Впервые в истории человечества! Чего там говорить, это было дело не только научной, но и, так сказать, государственной важности. И вот в эту ситуацию попадаю я, шестиклассник, шкет, какой-то там Митя Рыжкин!
И два супермомента (важных для меня, конечно). Первый: еще до моего ангельского всеспасительного появления, генеральный конструктор корабля Зинченко решил, что любой человек из рабочей группы, хоть он инженер, хоть там техник какой-нибудь, хоть кто, — найди он верное решение детали «Эль-три» или предварительно верный путь, — он, этот человек, до конца работ становится главным руководителем научной группы. Главным — над всеми! Я, Митя Рыжкин, — главный над всеми! Взрослые люди, солидные ученые — мои подчиненные! Другой бы обрадовался, мол, знай наших, а я весь сжался. Но самым важным было другое: дело касалось работы с пластмассой, ломки семнадцатой молекулы системы Дейча-Лядова, и, конечно, под моим началом оказались пластмассовики и… и… мой папа! Мой папа! А я, стало быть, — его начальник, начальничек! Кто в этом по-человечески разбирается, тот и сам поймет, каково мне было. Какая там радость или гордость! Бред какой-то! Мой папаня — толковый, солидный ученый с золотыми степенями со студенческих лет — и я! Он — трудяга и настоящий ум, и я — сопля зеленая, от горшка два вершка. Школа, конечно, кончилась, какое там! Началась просто работа, как у взрослых, с утра и до вечера, а то и до ночи.