Когда Брюс перестал ворчать и немного успокоился, Стиви объяснила ему, что Найгелу уже двадцать два года и он вполне сможет занять ее место рядом с ним. Молодому человеку требовался простор, он уже давно стремился к самостоятельности.

– Под вашим руководством Найгел сможет прекрасно работать, – убеждала Стиви свекра. Брюс так же, как и она, знал, что это правда, но не хотел признавать это и в который раз отказался открывать отделение в Нью-Йорке. Но Стиви продолжала настаивать, очень мягко и дипломатично подводя его к неизбежности этого и объясняя, насколько прибыльным будет американский филиал.

– Но мне будет не хватать тебя, Стефани, – наконец-то сдаваясь, пробормотал Брюс в один прекрасный день, спустя несколько месяцев после первого осторожного предложения Стиви. Эти неохотно сказанные слова означали, что, несмотря на все свое огорчение, Брюс все же окажет поддержку ее планам. Так и случилось, хотя свекор никогда не упускал случая подчеркнуть, что сделал это против своей воли.

«Добро» на организацию американского филиала Стиви получила в 1987 году, и уже год спустя роскошный магазин на Пятой авеню распахнул свои двери. Через двадцать лет Стиви снова вернулась в город, в котором родилась. Она переехала в Лондон, когда мама вышла замуж за Дерека Райнера. Тогда Стиви было четырнадцать лет. И хотя после этого ей приходилось бывать в Нью-Йорке, город оставался для нее чужим. Но уже через несколько недель Манхэттен стал для нее родным, и она почувствовала себя как дома.

Стиви встала, подошла к камину и подложила в огонь еще одно полено. Затем она вернулась в кресло, откинулась на спинку и закрыла глаза. В этот день ее мысли были полны прошлым.