Но какая-то часть ее не желала быть осторожной. Какая-то часть ее очень хотела сдаться мечтам о любви Кайла.

Ежегодный прием, казалось, тянулся вечно. Собрав всю силу воли, Ребекка вытащила себя из безопасного небольшого закутка и еще раз смешалась с клиентами и коллегами. Она видела, что все считают вечеринку очень удачной, за что выказывают ей уважение, но не могла полностью расслабиться и получить удовлетворение от такого успеха. Все, о чем она была в состоянии думать, — что произойдет, когда прием закончится.

Кайл собирался отвезти ее домой. Он вскользь упомянул об этом после полудня. Босс появился в дверном проеме ее кабинета, небрежно оперся на косяк, будто владел этим местом, что собственно так и было, и сказал, что заберет ее после работы и отвезет домой, когда прием закончится.

Ребекка не стала бурно протестовать. Она поблагодарила его, подарив дружелюбную профессиональную улыбку. Кайл резко кивнул и исчез.

Но теперь предложение, которое казалось просто вежливым, приобретало зловещий контекст. Ребекка отказалась от еще одного стакана вина после того, как допила первый. Она предчувствовала, что позже ей понадобится ясная голова. Она и ждала, и страшилась неминуемого пути домой.

Вскоре после десяти Ребекка стояла рядом с Кайлом и наблюдала, как он прощается с последними гостями. По двое и по трое те покидали гостиничный зал для приемов, который был снят для такого случая, и исчезали в благоуханном летнем вечере.

Когда отбыл последний гость, Кайл оглядел помещение, замусоренное пустыми стаканами и подносами с едой, и удовлетворенно кивнул.

— Вы проделали хорошую работу, Бекки, — отметил он. — Но я рад, что нам не придется снова пройти через это до следующего года.