До него не дошло. Он просто не понимает – да и никто не поймет. Ни семья, ни старые друзья. Они удивляются, на что она может жаловаться. А она и не жалуется – Господи, нет! Она понимает, какой дар получила. Просто… она не была готова к славе.

– Я не могу делать то, что делают обычные люди, – попыталась объяснить Одри.

– Нет, можешь, – возразил Джек.

– Не могу, – настойчиво повторила она, повернувшись так, чтобы видеть его лицо. Оно было так близко, что в этом лунном свете Одри видела щетину, пробившуюся на его квадратной челюсти. – Ты можешь пройтись но улицам Лос-Анджелеса, не боясь, что к тебе начнут приставать фотографы или фанаты. А я не могу.

– Ну ладно, – кивнул Джек. – Ты не можешь гулять но улицам. А что еще? Хочешь сказать, что ты не можешь сходить в ресторан пообедать? Или в кино? Или не можешь сама водить машину?

– Да нет же! – ответила Одри в раздражении от того, что до него никак не доходит. – Но… но я не могу, например, зайти в закусочную и спокойно, без любопытных глаз, пообедать. – Ее взгляд случайно упал на его губы. – Не могу познакомиться с парнем и пойти с ним потанцевать, если захочу…

О Господи, неужели она и в самом деле это сказала? Одри неохотно отвела взгляд.

Ну да, сказала – это видно по выражению его лица. Теперь его взгляд скользнул на ее губы.

– И бойфренда нет? – спросил Джек потеплевшим голосом.

– Что-то вроде бойфренда, – ответила Одри, ощущая смутное и уже знакомое ей сожаление.

Уголок рта Джека приподнялся в кривой усмешке. Он придвинулся к ней ближе, не отрывая глаз от губ.

– Что значит «что-то вроде бойфренда»?

Одри не понимала, что она такое говорит. Она только чувствовала – слыша убаюкивающий шум океана, вдыхая пряный мужской аромат, испытывая приятное головокружение после трех бутылок пива, она чувствовала, что хочет прикоснуться к Джеку Прайсу. Она хотела положить ладонь на смуглую кожу в вырезе его рубашки, провести пальцами по его соскам, обнять его за пояс.