– Ты из-за этого? – недоверчиво спросил он, глядя на Боннера. – Боишься, что я расскажу твоему дружку о нашем танце?

Одри широко распахнула глаза, но тотчас же сердито прищурилась.

– Нет. Он тебе все равно не поверит. Кроме того, какой смысл ему рассказывать, если это была обыкновенная глупость? Чем скорее ты об этом забудешь, тем лучше.

Джек негромко фыркнул и снова наклонился вперед:

– Ты считаешь, тот поцелуй был настолько хорош? Почему ты думаешь, что тут есть о чем помнить?

Одри покраснела и нахмурилась.

– Не важно, – ответила она почему-то очень неуверенно. – Пожалуйста, давай договоримся, что мы оба будем просто выполнять свою работу?

– Я-то обязательно буду выполнять свою работу, – сказал Джек и улыбнулся, заметив ее покрасневшие щеки. – Ты успокойся, ладно? Я здесь не для того, чтобы усложнять тебе жизнь. Просто хочется обычной вежливости.

Одри покраснела еще сильнее, что-то раздраженно буркнула, съехала на своем кресле вниз и подняла бумаги так, чтобы не видеть Джека.

Он ее больше не беспокоил, но сидел, твердо уверенный в том, что она не забыла тот чертов поцелуй.

Когда они наконец-то прилетели в Омаху, пассажиры вышли из самолета и расселись в ожидавшие их лимузины. Джек, Одри и Красавчик сели в разные лимузины и поехали в отель разными маршрутами.

В отеле выяснилось, что помощница Одри, рыженькая, которую Джек помнил по Коста-Рике, уже обо всем договорилась. Служащие отеля ждали Одри и Пупсика у заднего входа, чтобы провести их в номера через кухню, минуя толпу фанатов, собравшихся у парадных дверей.

Джек переоделся и собирался пойти в спортзал, чтобы и помощью нагрузок на тренажерах избавиться от досады и внезапного желания, но тут кто-то постучал. Едва Джек приоткрыл дверь, в комнату проскользнула рыжая.