– Я твой охранник. Конечно же, у меня есть ключ от твоей комнаты. Лукас разрешил мне войти, потому что ты не отвечала на телефонные звонки.

Телефон звонил, а она не услышала? Ладно, не важно – когда она доберется до Лукаса, то задаст ему. Кто он вообще такой – разрешать постороннему мужчине входить в их комнату?

– Ладно. Хорошо. Ты выполнил свою работу, так что можешь проваливать, – произнесла Одри, указывая на дверь.

Джек рассмеялся и уселся в кресло.

– Я никуда без тебя не пойду, звезда моя. Я лично доставлю тебя на сцену.

– Просто пришли за мной машину! – сердито выкрикнула Одри, впечаталась в стену и сильно ушибла плечо. – Ой! Ой-ой-ой-ой-ой!

Он ухмыльнулся:

– Я и есть машина, детка. Поэтому просто поторопись, и мы забудем про это ужасное утро. – Заявив это, он положил ноги на кровать.

– Убери свои ноги с моей кровати! – возмутилась Одри, сдвинувшись вправо, в ванную комнату, и захлопывая за собой дверь. И тут же сообразила, что ничего с собой не взяла – ни туалетных принадлежностей, ни одежды. Даже трусиков.

Ладно, это просто глупо. На сцене на ней надето еще меньше. Верно… но там она накрашена, и обтянута кожей, и вообще – почему-то это совершенно разные вещи: когда на тебя смотрит целый зал или же один-единственный мужчина (таким взглядом).

Тем не менее Одри была просто вне себя из-за своего опоздания. Поэтому бросила подушку и рывком распахнула дверь. Джек поднял темную бровь, глядя, как она шагает, высоко подняв голову, к горе чемоданов в углу комнаты.

Одри рылась в своих чемоданах, мысленно проклиная Кортни. Почему Кортни не разобрала ее вещи? Единственное, в чем Одри была полностью согласна с Лукасом, – то в необходимости иметь ассистентку. Ну и где эта так называемая ассистентка? Почему у Одри всегда такое чувство, будто Кортни что-то против нее замышляет?

О, точно. Она поехала в аэропорт за забытыми в самолете наушниками, потому что Великого и Ужасного Охотника нельзя было утруждать.