И все-таки было что-то в Одри Лару, что проникло ему в душу той ночью на пляже, и теперь освободиться от нее было трудно.

Да, но он должен от нее освободиться – Джек не сомневался, что это просто нормальная мужская реакция на очень красивую задницу. Кроме того, напомнил он себе, он взялся за это дело исключительно ради денег. И был точно уверен, что ему не требуются дополнительные осложнения. Особенно сейчас – он собирался на совещание со своими парнями и с полицией Омахи, привлеченной промоутером для сдерживания толпы на концерте.

Джек пошел в противоположную от Одри сторону, и образ ее почти обнаженного тела постепенно изгладился из его сознания, сменившись мыслями об охране.

Однако окончательно этот образ исчез только через несколько часов, когда Одри Лару, Дива, зашагала ему навстречу, и ее клац-клац-клац каблуками по бетонному полу походило на пулеметную очередь. Джек поднял глаза, оторвавшись от разговора со своим помощником Тедом, и заметил, что она переоделась. Теперь на ней был сценический костюм – коротенькие облегающие шорты и устрашающего вида бюстгальтер. Плоский живот обнажен, светлые кудри собраны на макушке в два узла.

Выражение лица у нее тоже изменилось, и теперь было полно затаенной враждебности. Она остановилась прямо перед охранниками и гневно уставилась на Джека, не обращая внимания на Теда.

– Привет! – заявила Одри. – Ты уже забыл, кого охраняешь?

– Нет, – спокойно ответил Джек. – А ты забыла, что разговаривать нужно вежливо?

Он услышал, как удивленно хмыкнул Тед, но это не шло ни в какое сравнение с расширившимися глазами и негодующим возгласом Одри:

– Прошу прощения! О боги, да ты вообще знаешь, с кем разговариваешь?

– Да, Одри. Мы уже не раз выясняли, с кем я разговариваю. Слушай, если у тебя возникнет какой-нибудь вопрос, тебе просто нужно вежливо его задать. Не обязательно подходить ко мне, приготовившись к полноценной атаке.