Но несмотря на все великолепие, она всерьез подумывала, не убить ли своего давнего бойфренда и менеджера, Лукаса, и своего пресс-агента, Мицци, – именно они уговорили ее на эту сделку. Одри не хотела ввязываться, но они пообещали, что будет весело. Они произносили слова вроде «отпуск» и «отдых» и убедили Одри.

А потом она познакомилась с Марти и его дружками и поняла, что инстинкты ее и на этот раз не подвели. Она с трудом выдержала эти сутки в окружении мужчин, у которых при взгляде на нее текли слюнки, словно при виде бутерброда с дорогой колбасой; потом они пили, а после этого с вожделением смотрели на нее, как на очередную порцию спиртного. Ее концерт – за который Марти Уайсс заплатил небольшое состояние (будет ли у нее когда-нибудь столько денег, сколько у него? Да и хочет ли она таких денег?) – прошел, как ей показалось, хорошо, несмотря на двух толстяков, то и дело пытавшихся забраться к ней на сцену. Марти стоял внизу, пьяный вдрызг, и по лицу его текли слезы.

Ради всего святого, он же старше, чем ее отец! Более того, она ведь пела не оперные арии или что-нибудь такое, что могло его так тронуть, – она танцевала и пела песенку о том, как выкинуть из своей жизни парня.

Именно Лукас убедил ее, что такие деньги – полмиллиона за то, чтобы привезти ее с музыкантами на остров, – стоят этой поездки. С их помощью можно будет финансировать первое турне по стране, приуроченное к выходу третьего альбома – первого записанного в ведущей музыкальной студии. Студия хотела, чтобы Одри поехала в это турне, и даже подкинула немного денег – но основные расходы придется нести самой Одри. Определившись с маршрутом, расходами на персонал, переезды и проживание, Одри поняла, что это предложение не из дешевых. Хорошо, если она сможет «выйти в ноль» и не понесет убытков.