Статья больше напоминала отчет о соревновании боксеров-тяжеловесов и пестрела словами «хук», «последние секунды боя», «конец первого раунда», «финальный гонг» и тому подобными. В ней подробно обсасывали прежние отношения Элис и Моррисона, но, к счастью, не было ни слова сказано о давней истории в церкви.

Глядя на себя в объятиях Сайласа, на томное выражение своих полуприкрытых глаз, Элис неожиданно испытала прилив непонятного возбуждения.

— Ладно, давайте зафиксируем ваш перелом, — спохватился врач. Он предложил Элис пересесть на край смотровой кушетки и подтянул к себе тележку на колесиках.

— Вы наложите мне гипс? — упавшим голосом спросила Элис.

— Нет, здесь этого не потребуется, — успокоил ее доктор. — В таких случаях мы просто прибинтовываем мизинец к безымянному пальцу.

— Всего лишь? — удивилась Элис. — И как долго я должна буду носить повязку?

— Недели три, — ответил врач, осторожно взяв ее за больную руку. — Вы принимали что-нибудь болеутоляющее?

— Вчера вечером я выпила две таблетки аспирина. Больше у меня ничего не было.

— Вам требуется средство посильнее, — заметил доктор. — Сейчас я сделаю вам обезболивающий укол, а затем выпишу рецепт на анестезирующие таблетки. Только учтите, что, когда пьешь их, нельзя употреблять другие лекарства, а также пить спиртное.

Укол подействовал немедленно, и Элис спокойно наблюдала, как молодой врач бинтует ей руку. Напоследок он наложил еще и пластырь, а затем осторожно вдел кисть в повешенную на шею Элис перевязь.

— Это защитит повязку, а также будет напоминать вам и всем остальным, что вы получили травму. Старайтесь пользоваться этой рукой как можно реже. Чем меньше вы будете ею действовать, тем быстрее срастется кость. А если боль усилится или возникнет еще что-нибудь беспокоящее вас, приходите ко мне.