Казалось, она сторонится Мигеля, а не прижимается к нему.

— Я сказал, поцелуй меня!

— Я поцеловала тебя! — резко запротестовала Мерседес.

— Так поцелуй меня снова.

— Я лучше пойду в дом.

— А я лучше останусь здесь со своей женщиной.

— Я не твоя женщина!

— Нет, моя!

От собственнического ответа Мигеля у Джейка потемнело в глазах. Разве этот ублюдок не видит, что она меньше всего желает слышать о себе такое?!

— Ты знаешь, что наши родители хотят нас поженить. Ты — моя, и пора тебе доказывать это.

— Мигель, нет!

Сейчас в ее голосе слышалась настоящая паника.

— Мерседес, да…

Ярость затмила все мысли Джейка, когда он увидел, как Мигель принялся поверх костюма ласкать ее бедра.

— Ты — моя. Всецело…

Перед глазами Джейка встала красная пелена, в ушах зазвенело.

— Нет!

Его ярость была подобна взрыву в темноте, когда он нетвердой походкой вышел вперед, схватил мужчину, оттащил его от Мерседес, швырнув к стене.

— Нет, дьявол побери! Никогда! Оставь ее в покое!

— Да? — Мигель резко откинул голову назад, изумленно моргнул, что ничуть не уменьшило настойчивости в его голосе. — А какого дьявола я должен слушать тебя?

Не задумываясь ни на секунду, не дав возможности мужчине говорить, Джейк выпалил в его смуглое злое лицо:

— Потому что она не твоя женщина, а моя!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Мерседес сообразила, что у нее начались проблемы, как только она вышла в сад. Не следовало притворяться, флиртуя с Мигелем. И вот теперь он, поглаживая ее бедра, притягивал к себе все ближе и ближе.

— Ты — моя. Всецело…

Его голос был хриплым и резким, глаза остекленели, она ощущала на своих щеках его горячее и тяжелое дыхание.

Нет!

Протест прозвучал настолько громко, что на пару мгновений она даже не поняла, что это чей-то другой голос.