Стеклянная дверь скрипнула, и Чанс, обернувшись, увидел своих родителей в сопровождении мистера и миссис Бакстер, вышедших полюбоваться на детей.

– Обед был, как всегда, великолепен, Эллен, – сказала Марси Бакстер его матери. Они направились к соломенному столику и креслам, окруженным несколькими пальмовыми деревьями в горшках. Полосатый навес террасы, днем защищавший их от солнца, теперь был откинут, чтобы леди могли наслаждаться красотой звездного неба. – Даже не надеюсь, что ты поделишься со мной рецептом этого изумительного фруктового пирога.

– Боюсь, что для меня это тоже секрет, – засмеялась миссис Чанселлор, опускаясь в кресло. На ней была шелковая накидка в восточном стиле и широкие брюки, расшитые блестками, сверкавшими и отбрасывавшими на стены блики, пока она устраивалась поудобней среди подушек. Ей можно было дать лет шестьдесят, в волосах уже появились серебряные паутинки, и все же Эллен Чанселлор еще не утратила своей былой красоты. – Обед я готовила сама, но за десерт отвечала Кармен, а она, как ты знаешь, никогда ни с кем не делится своими рецептами.

– Ты обязательно должна выманить у нее этот рецепт, – сказала Марси, усаживаясь в кресло и расправляя подол длинной юбки. – В конце концов, она же у тебя работает.

Если Эллен с достоинством принимала свой возраст, то ее давняя подруга боролась с подступающей старостью, как могла, перекрашивая неотвратимо седеющие волосы в разные цвета и ревностно отслеживая все модные новинки.

– Сигару? – предложил Гарри Бакстеру Норман, отец Чанса, подходя к бару на другом конце террасы.

– С удовольствием, – отозвался низким густым голосом пожилой архитектор, владелец собственной строительной компании, с успехом застраивавшей целые районы, как на островах, так и на континенте. Это был коренастый человек плотного телосложения. Рядом с высоким Норманом Чанселлором он походил на гнома.