— Шон?

Черт возьми, Рики ждет ответа, протягивая ему оливковую ветвь! Разумеется, он протягивал ее самому популярному, по мнению «Нью-Йорк тайме», писателю, по сценариям которого снимались три кинофильма, а не бедному мальчишке с «хулиганской» стороны улицы.

Цинично. Да, он циник.

— Хорошо, — буркнул Шон. — Я буду готов.

Он положил трубку, а Молли-Мэгги откинула простыню с лица и уставилась на него:

— Уезжаешь? Очередное интервью?

— Что-то вроде этого. Прости, мы не сможем позавтракать…

Молли-Мэгги была хорошенькой: приятное лицо, стройная фигурка, красивые манящие губы. Шон почувствовал желание.

— К сожалению, нет времени, — хрипло произнес он.

— Дорогой, а мне не надо много времени. — Молли-Мэгги с улыбкой подмигнула ему и промурлыкала: — На завтрак меня вполне устроит белок.

Она снова натянула простыню на голову, скользнула вниз, обхватила его член ладонями, а потом взяла в рот. Кровь застучала у Шона в висках. Черт побери, как замечательно она все делает!

Душ и одевание заняли пять минут. Когда Шон спустился, Рики поджидал его в патрульной машине без опознавательных знаков. Садясь, Шон выругался про себя.

Он так и не спросил, как ее зовут — Молли или Мэгги.

Лори Келли Коркоран, сидевшая за рулем джипа, свернула на подъездную дорожку, внимательно глядя на старый дом. Прекрасное место, прекрасный дом — с балконами, каминами, витой лестницей, двухэтажный, три спальни, внутренний дворик.

Правда, там нет ни приличного водопровода, ни электричества, но если бы он обладал такими элементарными «чудесами» современной жизни, то Лори не могла бы его купить. А она по-настоящему любила этот дом и надеялась, что со временем Брендан тоже полюбит его. Четырнадцатилетнему парню надо лишь привыкнуть. К тому же он пока не видел дом, а она сама только один раз побывала внутри. Когда-то она думала, что уже никогда не вернется в Майами… во всяком случае, на постоянное жительство.