— Девочка двух с половиной лет. В июне ей будет три. Она родилась, когда мать еще не вышла из комы.

Клайв на минуту прикрыл глаза, словно желая скрыть бушующие внутри чувства. Когда он поднял веки, лицо его снова приобрело выражение спокойного безразличия.

— А теперь объясни мне, как Эрике Даниэлс удалось прижиться под чужим именем. — Голос его, словно записанный на пленку, не выражал никаких эмоций.

— Прошло много времени, прежде чем она смогла говорить, — но при ней нашли примечательный кулон… — Герберт запнулся, увидев, что у Клайва дернулось веко. Он искренне удивился этому проявлению чувств со стороны всегда бесстрастного шефа. — Фотографию этого кулона и поместили в объявлениях. По нему ее быстренько опознали как девчонку, в шестнадцать лет сбежавшую из дому. Приехали родители, подтвердили, что это их дочь…

— Но родители Эрики давно умерли, — резко прервал его Клайв.

— У этой женщины так и не восстановилась память после аварии. У нее полная амнезия…

— Полная амнезия? — переспросил миллионер, не веря своим ушам.

— Это большая редкость, но случается, — подтвердил Герберт. — Я разговаривал с персоналом больницы, где ее лечили. Стоило молодой женщине прийти в себя, как родители тут же забрали ее домой. Но она так ничего и не вспомнила и знает о себе только то, что они рассказали ей. Похоже, Андерсы против того, чтобы к их дочери вернулась память.

— Нормальные люди не станут поселять у себя в доме незнакомку и выдавать ее за собственную дочь, — мрачно заметил Клайв.

— Дело в том, что родители не видели дочь в течение семи лет, но ни капли не усомнились, что молодая женщина с кулоном их давно утраченный ребенок. И теперь весь район знает чудесную историю возвращения блудной дочери, Мишел Андерс.

— Какое к черту возвращение! Это была Эрика, я не мог не узнать ее. И она теперь ничего о себе не помнит исключительно по милости людей, которые ничуть не лучше, чем похитители детей! — в ярости воскликнул Клайв, едва не стукнув кулаком по столу.