Джош посмотрел на блондинку, улыбнулся, перевел взгляд на Пэм и медленно произнес:

– В такой одежке ты смотрелась бы восхитительно!

Не удержавшись, она фыркнула.

– Ну да, как же!

Джош перестал улыбаться.

– Пэм, ты роскошная женщина, просто, как мне кажется, до конца этого не осознаешь. Поэтому я повторю – и учти, это мнение специалиста, – если бы ты облачилась в такие шорты, от тебя невозможно было бы отвести глаз.

После этих слов Пэм притихла и опустила ресницы. Еще никто и никогда с ней так не разговаривал. И уж конечно никто не называл ее роскошной женщиной.

Подумав об этом, Пэм даже немножко пожалела себя. Однако в следующую минуту ей стало досадно, что она с такой легкостью сдает позиции.

– Послушай, что ты меня критикуешь за одежду? Сам ходишь в драных джинсах, а туда же!

Джош механически посмотрел на свои, проглядывавшие сквозь прорехи колени, потом, удивленно вскинув бровь, перевел взгляд на Пэм.

– Ты это серьезно?

– А ты как думаешь! Не все же тебе меня шпынять.

Несколько мгновений Джош продолжал разглядывать ее, потом с сожалением произнес:

– М-да, кажется, дело даже хуже, чем я предполагал. О моих джинсах ты высказываешься в том же духе, что и моя бабка. Но ей простительно, она в подобных делах ничего не смыслит, а ты-то что?

– Что я? О себе подумай. В чужом глазу соринку углядел, а в своем бревна не видишь!

Джош вздохнул.

– Ну и что сие должно означать?

– То самое! Прежде чем рассказывать мне о том, какие брюки мне следует носить, сначала позаботился бы о своих! Или у тебя денег хватает лишь на то, чтобы оплатить лимонный напиток, а новые джинсы ты купить не в состоянии?