Выпрямившись, Кристина медленно кивнула.

– Да, – сказала она спокойно, – я понимаю, что ты имеешь в виду. Но она очень молода и неопытна и, возможно, сама не знает, чего хочет. Во всяком случае, пока не знает. – Поднявшись, Кристина подошла к одной из выходящих на террасу стеклянных дверей и остановилась, глядя через нее. Затем, резко повернувшись, она пристально взглянула на Одру. – Отказываясь от моего бизнеса с такой легкостью, она поступает не только глупо, но и безответственно, тебе не кажется?

– Да, пожалуй, – вынуждена была согласиться Одра, но ей очень хотелось защитить свою внучку, и она не могла удержаться, чтобы не добавить: – И все же Кайл умная, энергичная и независимая девушка. И потом, ты знаешь, я нахожу ее очень мудрой для ее возраста.

Одра остановилась, размышляя. Ну что ж, сказав «А», говори и «Б», и лучше сразу. Глубоко вздохнув, она закончила самым твердым тоном, на какой была способна:

– Я только хочу, чтобы ты думала о ее нуждах, ее желаниях, а не только о своих собственных. Пообещай мне это.

Кристина была поражена и некоторое время хранила молчание, затем она пробормотала:

– Хорошо… да… я обещаю.

Одре показалось, что в этом обещании прозвучал затаенный протест. Медленно и тщательно взвешивая слова, она сказала:

– Однажды, много лет назад, я сказала тебе, что дитя дается тебе только на время, Кристина. Никогда не забывай об этом.

Кристина пристально посмотрела на Одру, и на ее лице промелькнуло странное выражение. Она открыла рот, как будто собираясь что-то возразить, и вновь сжала губы. Отвернувшись к террасе, она опять уставилась прямо перед собой, размышляя над словами матери.

Одра, рассеянно отбросив с лица прядь серебряных волос и откинувшись назад, наблюдала за Кристиной. Она увидела, как поникли плечи дочери и как печально опустились уголки ее красиво очерченного рта. Да, она вспоминает, подумала Одра. И на сегодня сказано достаточно. Лучше пока оставить все как есть.