Он придвинулся к ней еще ближе и злобно продолжил:

— Слушай меня внимательно! Мне все равно, почему ты здесь и чего Рой Хадсон от тебя хочет! Мне важно лишь то, что за следующие три дня — время нашей водной прогулки — он решит, стоит ли ему инвестировать этот парк. Здесь тебе не по душе — ты очень четко дала это понять, но парк — моя жизнь.

Его голос стал тише:

— Помоги мне! Если ты испортишь поездку своим сопливым высокомерием, я отсужу у тебя все твое имущество и все заработанное тобой. Тебе ясно?

На мгновенье он замолчал. Фиона не отвечала, и тогда он еще сильнее прижал ее к стене. Фиона чувствовала силу его больших рук и мощь огромного тела, находившегося вплотную к ней. Джереми был меньше Аса раза в два…

— Да, — она с трудом пошевелила сухими губами. — Я поняла.

— Прекрасно, — сказал он и отступил. — Надевай это, — голос его стал мягче. — А я попробую найти тебе обувь.

У двери он неожиданно развернулся, в два шага пересек комнату, схватил с кровати ее сотовый и положил его к себе в карман.

— Даже не пытайся уйти, — сказал Ас с порога. — Здесь водятся ужасные твари.

— Прямо здесь? — испугалась она, но он уже был за дверью.

Фиона шагнула к кровати и упала на нее. Бедняжку била дрожь: из-за страха и злости. Никто никогда с ней раньше так не разговаривал. И, естественно, ее ни разу не прижимали к стенам.

«Выживание, — подумала она. — Вот чем я буду заниматься эти три дня — выживанием». Она ни секунды не сомневалась в готовности этого человека исполнить свои угрозы. Ведь даже Джереми решил, что у владельца погубленного крокодила есть право подать на нее в суд.

Удивительно, как человеческая жизнь может измениться за считанные секунды. Выйди она из самолета раньше, то увидела бы, что аллигатор — лишь стекло и пластик, тогда ей не пришлось бы…