– Как все прошло – без сучка и задорин­ки? – спросила Джилл Дэвис и поправилась. – Прости, я говорю глупости.

– Ничего, я поняла, что ты хочешь сказать. – Эми вздохнула и взяла в руки меню. – Пожалуй, церемония прошла вполне дос­тойно, если так можно выразиться о похо­ронах. Хотя, по правде говоря, все было ужасно. Было совсем мало народа. Ты ведь знаешь, что тетя Селия не умела ладить с людьми.

– Как же, отлично знаю, – сухо под­твердила Джилл. – Помню, как она всегда оглядывала меня надменным, холодным взглядом. Я ведь редко заходила к вам, разве что повидаться с тобой или оказать ей какую-нибудь мелкую медицинскую услугу. Она не считала нужным вызывать доктора по пустякам, а полагалась на меня. И всегда я ловила на себе ее тяжелый взгляд. Теперь никогда не узнаю, в чем перед ней прови­нилась. Или могла провиниться.

– Да ни в чем. Просто у нее была такая манера общаться с людьми. Но меня она по-своему любила, и мы не ссорились. Мне нра­вились ее чувство юмора, умение одевать­ся, даже те кушанья, которые она предпо­читала. И еще то, как она смело высказывала свое мнение.

– Что же, она тебя вырастила, и это сразу видно, – подчеркнула Джилл, оглядывая бе­зупречные прическу и платье Эми. – Ты была на похоронах в этом костюме?

– Господи, конечно нет. Я была в черном, а потом забежала домой, чтобы переодеться. – Эми оглядела свой шелковый костюм, состоя­щий из однотонной блузки и юбки в клетку. – Пусть тетя Селия на этот раз не могла меня видеть, но я бы ни за что не осмелилась явить­ся на ее похороны в неподходящем наряде, опасаясь получить замечание, выговор или даже удар молнии с небес.

– Но ты наверняка бы не промолчала в ответ, – рассмеялась Джилл. – Ты тоже не боишься высказывать свое мнение.