Дьюс замер. На его лице появилась презрительная улыбка.

– Не совсем понимаю твою реакцию. – Кендра разозлилась. – Взрослые люди имеют право на интимные отношения. Взрослые люди влюблены друг в друга. Что ты бесишься? Будто сам не проводил дома у женщин ночей. Присядь и ради бога успокойся. – Она показала на стул с высокой спинкой. – Хочешь кофе?

– Нет, не хочу, спасибо. – Он обвел взглядом большую кухню в деревенском стиле. – Достаточно уютно. И стол какой-то необычный. А шкафчики наверняка сделаны по индивидуальному заказу? Да. Ты права. У этой дамы совсем неплохой вкус. Не могу поверить, что так можно было обустроиться в старой развалюхе.

Кендра усмехнулась и поставила перед ним кружку с дымящимся кофе.

– Ты еще не видел гостиную и спальню.

Дьюс помолчал, а затем скрестил руки на могучей груди.

– Не люблю горячих напитков. Подожду, когда кофе остынет.

– Ну, тогда давай пока поболтаем. Скажи, почему же ты все-таки вернулся в Рокингем?

Он откинулся на спинку стула.

– Я решил уйти из бейсбола. Так сложились обстоятельства.

Дьюс не сказал главного – он пытался вернуться в команду, но его больше не хотели принимать. Контракт с ним расторгли навсегда. Он нарушил все договоренности, предал друзей, а отправившись за славой на автодром, разбил машину, в которой вместе с ним находились двое известных гонщиков. К великому счастью, все остались живы...

– А теперь ты собираешься осесть в Рокингеме навсегда? Будешь... жить здесь постоянно? – О боже, пусть скажет "Нет". Пусть скажет "Нет". Кендра сцепила пальцы. От волнения у нее застучало в висках. Даже заболело сердце.

– Да. Я планирую обосноваться именно в Рокингеме.

Она глотнула кофе. Затем мило улыбнулась. Главное – не выдавать своих эмоций. Спокойно.

– Мне надоело жить в Лас-Вегасе, – добавил Дьюс, слегка раскачиваясь на стуле. – Если я не играю теперь за "Снейкс Айз", зачем там оставаться?