— Ты ведь не глупый малый, — осторожно начал отец, но Артем перебил его:

— Па, не надо предисловий. Я понимаю, что вел себя, как идиот. Но я тебе обещаю, что больше не стану сбегать с уроков, ну и, в общем, все остальное.

— Ты отдаешь себе отчет, что в четверти у тебя может быть двойка по математике?

Слова отца прозвучали без осуждения, а как-то особенно печально. Артем отвел глаза и буркнул:

— Я постараюсь исправить.

— Я знаю, что математика тебе дается трудно. Мы возьмем тебе репетитора, — сказал Виктор Юрьевич.

— Что?! Зачем это? — вскинулся Артем. Такого поворота он никак не ожидал. Только репетитора ему не хватало!

— Мне посоветовала твоя учительница. Ты все так запустил, что сам не справишься.

— Не надо мне репетитора, — наотрез отказался Артем.

— Учительнице лучше знать: надо или не надо, — резонно возразил отец.

— Я не буду с ним заниматься! И пусть математичка не сует нос не в свое дело! — выкрикнул Артем.

Виктор Юрьевич пристально поглядел на сына. Как он все же изменился! Прежде он никогда бы не позволил хамить учителям и доводить бедную математичку. Что это? Переходный возраст? Но почему тогда с Викой нет подобных проблем? Или у мальчиков и у девочек взросление происходит по разным законам? Упрямство Артема и нежелание слушать никаких резонов разозлило его, и он в тон сыну прикрикнул:

— А что же ты сам не позаботишься о своих делах? Докатился! Прежде ты хотя бы тройку имел, а теперь просто не считаешь нужным решать контрольные, сдаешь пустой лист. Это что, протест?

Распалившись, отец больше походил на прежнего. Как ни странно, когда бранился, он был ближе Артему, чем когда пытался сдерживать свои эмоции. Отсутствие математических способностей у сына всегда было его больным местом. Виктор Юрьевич был инженером и считал технику более подходящим занятием для мужчины, нежели гуманитарные науки. Оседлав своего конька, он уже не мог остановиться: