«Девушка» с покрасневшим как мак лицом поспешила отвернуться, однако ей тут же пришлось повернуться обратно.
— Мисс Уайт, - воскликнул адвокат, - какой приятный сюрприз! Это моя кузина, она живет в Огасте и собирается приехать сюда на неделю с детьми.
Он повернулся к стоящей рядом с ним женщине.
— Соланж, это Линда Уайт. Она здесь живет. Линда вытерла о передник мокрую руку и
поздоровалась, мечтая оказаться сейчас где угодно, только не здесь. Соланж рассыпалась в любезностях, уверяя, что счастлива познакомиться с Линдой, в то время как миссис Стоун, не находя слов, нетерпеливо притопывала ногой. Она поспешила увести их в другие комнаты, а когда они собрались уходить, миссис Стоун громко сказала:
— Я скоро вернусь и заплачу вам, Линда. Сложите моющие средства у моей двери, когда закончите.
Идеальное завершение безумной недели, вздохнула Линда, скрежеща своими прекрасными зубами.
И ситуация ничуть не улучшилась, когда миссис Стоун расплачивалась с Линдой.
— Излишняя фамильярность с постояльцами неуместна, — заметила она. — Я и подумать не могла, что вам нужно говорить об этом. Не опаздывайте в среду.
Линда, которая никогда не опаздывала, попрощалась деревянным голосом и отправилась домой.
Было бы очень приятно надеть на голову миссис Стоун ведро с тряпками и никогда больше не возвращаться сюда. Но наряду с ведром и тряпками она лишилась бы и шестидесяти долларов в неделю, не говоря уж о чаевых, оставляемых на туалетном столике. Ей придется терпеть ненавистную миссис Стоун до конца сезона, а тем временем подыскивать другую работу... которая может потребовать ежедневных поездок в Портленд, поскольку в Тринити почти все отели и рестораны закрываются на зиму...
Впрочем, пока еще рано начинать беспокоиться, сказала себе Линда, выкладывая часть из полученных шестидесяти долларов за цыпленка к воскресному ланчу и пирожные с кремом, которые так любила ее мать.