— Что ж, — сладко пропела в ответ Линда, — тогда вам придется попытать счастья с другой молодой... вертихвосткой.
Миссис Стоун с ужасом и негодованием уставилась на нее, но Линда не дала ей возможности ответить. Она пожелала хозяйке доброго вечера и пошла домой. Она устала, и не просто устала, но еще и пала духом. Обозримое будущее казалось ей весьма мрачным. Счастливые часы, проведенные с Соланж и ее детьми, только усугубляли это ощущение.
Словно всего этого было недостаточно, мать встретила ее возбужденным щебетом: она увидела чудеснейшее платье в бутике!
— Такого дивного цвета, бледно-бледно-голубого - ты ведь знаешь, как он мне идет, дорогая. Я просто обязана его купить. Уже много месяцев я ничего себе не покупала. Когда твой дорогой отец был жив, он ни в чем мне не отказывал.
Линда сняла туфли с уставших ног.
- Мама, у папы были деньги, у нас их нет. Нам хватает только на то, чтобы поддерживать существование. Сколько стоит платье?
Мать надулась.
- Я знала, что ты будешь ругаться. - Она начала вытирать слезы: ей было так жалко себя! — Подумать только: все могло бы быть совсем иначе, если бы ты не прогнала Алекса!
Слишком усталая, чтобы спорить, Линда пошла в кухню готовить ужин и, пока делала это, выпила чашку крепчайшего чая... А лучше бы бокал бренди или шампанского. Чего угодно, лишь бы сбросить одолевающее ее гнетущее чувство! Что-то нужно предпринять, но что? Ее мать твердо намерена оставаться несчастной в Тринити. Она всегда воспринимала как должное то, что все ее желания исполняются, и даже не пыталась понять, что теперь это невозможно. Если не случится чуда...
Утром в понедельник, выходя из булочной, Линда столкнулась с входящим туда адвокатом Морнэ. Не тратя времени на вежливые приветствия, он выпалил: