Мужчина жил в собственном особняке. Кому он достанется, если через несколько недель его не станет? Будет стоять заколоченным до тех пор, пока не разрушится? Нет! Таких прецедентов еще не было. Значит, шельмецы-адвокаты найдут, кому его всучить. Кто же может на него претендовать?

Он был когда-то женат. Но это было в такие незапамятные времена, что он и думать забыл об этих брачных узах. Его жена получить особняк не может. Давным-давно она погибла в автомобильной катастрофе. Сестер и братьев у него нет. Был дядя, старший брат его отца, но он, наверное, уже умер. А вот дети дяди — те, должно быть, здравствуют и поныне. Кузен и кузина его никогда особенно не интересовали. Связь с ними он практически не поддерживал. Знал лишь, что живут они где-то в Южной Африке. Но расстояния ничего не значат в делах наследования. Адвокаты их разыщут, и они получат все его добро.

Это возмутило мужчину до глубины души. Налетят стервятники, все растащат. Все, к чему он привык. Хозяевами они будут расхаживать по этим комнатам, смотреть на его вещи, критиковать. Потом начнут все выбрасывать и обустраиваться по-своему. Нет! Он им не позволит!

От волнения он закашлялся. Кашель был мучительным и долгим. Когда приступ прошел, он в изнеможении откинулся на подушку. Черты его исхудавшего лица еще больше заострились, а кожа приобрела пепельный оттенок. На черные бездонные, как колдовские озера, глаза, которые всю жизнь насмешливо сверкали, опустились тонкие и сухие, словно папиросная бумага, веки. Мужчина в молодости, по-видимому, был очень красив. Он и сейчас еще выглядел бы интересным, если бы не болезнь, оставившая от него одни мощи. Когда-то он сводил женщин с ума. Но где его женщины? Их нет! Да и не любил он никого! Возможно, только свою жену. Но это было так давно, что он уже забыл.