До сих пор я с отвращением вспоминала брак своих родителей. Это было так скучно… Я хотела, чтобы мужчина был великолепным любовником, внимательным другом, чтобы он обладал положением в мире бизнеса.

Я часто вспоминаю, как отец предлагал матери – весьма полной женщине – кусочек пирога, а она говорила:

– Не буду, я располнею.

Тогда отец приподнимал брови и произносил сладострастно:

– Располнеешь? О-о…

А потом они оба хихикали, и мать съедала и пирожные, и мороженое.

Все это мне казалось отвратительным. Тогда мои родители были женаты уже более двадцати лет, и мать весила почти на пятьдесят фунтов больше нормы, но они все еще продолжали хихикать и сладострастно вздыхать. Меня тошнило от этих сцен.

Но теперь меня уже не тошнит. Вспоминая это сейчас, мне хочется плакать. Где же в моей жизни тот мужчина, который скажет мне, что я красива, несмотря на то, что вешу больше нормы, а вокруг моих глаз собирается тысяча крохотных морщин? Где тот скучный человек, который будет приходить ко мне каждый вечер и спрашивать, что у нас сегодня на обед? Где те дети, которые будут ныть: «Мам, ты мне погладила рубашку?», «Мам, представляешь, что сегодня было?»

Да, конечно, мне очень повезло. У меня есть мое творчество – оно дает мне большое удовлетворение. У меня есть друзья, коллеги, которых я уважаю, которых люблю, которыми восхищаюсь. У меня хорошая жизнь, во многих отношениях даже успешная.

Но, независимо от того, есть у меня успех или нет, все сводится к одному: мне почти сорок, а любви в моей жизни нет.

Только никто этого не знает. Все на свете думают, что я энергичная женщина, героини книг которой находят сказочных мужчин, способных любить их всю жизнь. В моих книгах героини говорят с мужчиной грубо, неумолимо, даже оскорбительно, но он все-таки уверен, что она – его избранница. Он стремится доказать, что он ее достоин.

Но в жизни ничего подобного со мной не случалось. Похоже, сегодня мужчина может выбрать любую женщину на свете, и поэтому с ним нужно быть милой, очень милой… Одно неверное движение, и он уйдет. Думаю, сейчас уже не осталось людей, которые скажут: